antonborisov

К этому.

Мне кажется, я уже писал об этом. Роки вообще не любит сидеть. Если мы с ним ехали куда-то, в трамвае или в машине, — он не садился. Находил такое положение, при котором он мог стоять, положив голову куда-то, ко мне. Не знаю, чувствовал ли он, что мои кости не “любят” больших нагрузок, либо это было что-о такое “личное его”, собачье, но он никогда не переносил свой вес на то место, где находилась его “точка опоры”. Он мог стоять очень долго и, при этом, — быть “невесомым”.

Сейчас, во время болезни, очень заметно, — стоять ему тяжело. Я уже чувствую, что он опирается на то место, где находится его “точка опоры” (очень прошу прощения за корявость слога).

И все же, для меня и сейчас остается загадкой — как он “умудряется” находить у меня именно те места, которые он никак не сможет повредить, даже если навалится всем своим весом (конечно же, этого он не делает)?

Роки для меня так и остается очень большой загадкой. Даже после пяти лет жизни рядом.